Тело Ирен

С прошлой встречи Дина каждый денек вспоминала об Ирен, как типа что-то принуждало подразумевать о ней. Это было невыносимо каждый раз представлять ее: во время телефонных разговоров, во время принятия душа, на утро на пустой большой пастели. Встреча никак не складывалась, и жажда с каждым днем становились все ярче и наглее, все больше занимали мысли, а тело требовало и ныло. И если раньше Дине было просто комфортабельно рядышком с Ирен, даже без особых прикосновений, то что-же ее все чаще посещали мысли о сексе. Это было отвратительно и единовременно, и классно. Животное внутри нее обладало особым шармом, а его прихоти были ужасно заразительны. Денек, конечно, настал.

Вечерком Ирен должна была заехать, пусть поздно, зато на ночку и на все следующие выходные, благодаря этому Дина заранее растянула на постели латексную простыню и разложила рядышком все сюрпризы, которые она приготовила ненаглядной. На утро сердце прыгало, и Дина с трудом уговаривала себя заниматься войной, а не любовью. Вечерком время тянулось необыкновенно невыносимо. Когда в дверь позвонили, Дина с трудом смогла дойти до порога: ножки не слушались, а классный холодок уже подступал к горлышку. Она зажала Ирен к стене прямо возле дверце и с удовлетворением наркомана вонзилась в ее губки.

Они были податливы и легко раскрывались навстречу поцелуям. Холодок пробежал ниже; ледяными от лихорадочного сексуального пере-возбужденности ручками Дина сжала Ирен за талию; та малость дергалась (по видимости, усилие было нешуточным), однако и не сопротивлялась. Дина дрожала от предчувствий.

Ее нетерпение подсказывало прямо здесь сорвать с Ирен всю одежду, раздвинуть ей ножки и ласкать всю ночку напролет, однако ночку обещала более изысканные наслаждения. Терпение и холодный расчет. Не отрываясь друг от друга, они прошли в комнату.

Шампанского уже было разлито в бокалы, однако пока внимание Ирен привлекала лишь латексная чёрненькая простынь и что-то прикрытое тонким одеялом рядышком с постелью. Блузки на ней уже не было; Ирен стояла в шортах и белоснежном белье, уже съехавшем от ласк подружки. Соски торчали наружу, Дина периодически теребила один из них то ручками, то губами, прикусывая до легкой боли. Ирен распустила локоны волос; золотая копна упала на оголенные плечи.

Дина толкнула ее в постель и начала сдирать одежду. Сама она подумала остаться в корсете, который поднимал ее голую сиськи и стягивал талию дразнящим алым шнурком на спинке. Она отхлебнула винца белого и поцеловала прямо Ирен в губки. Красный мускат спустился по подбородку женщины и капнул на чёрненькую простынь.

Сегодня Дина вожделела зрелищ. Просто секс никогда ее не устраивал: банальные приемчики дешевых актрис выводили из себя мгновенно; жаждалось чего-то очень неплохо продуманного, дабы их избежать. Ирен валялась, абсолютно нагая снизу, в лифчике, который опоясывал что-же только ее спинку; ей было единовременно холодно и невыносимо жарко. Она попросила открыть окошко.

Дина выполнила просьбу, и ветер откинул легкое покрывала, под которым была спрятана часть игрушек. Выбор был сделан: перед малышками оказалась баночка с массажным ванильным кремом и какая-то беленькая упаковка. Дина принялась размазывать крем по животику приятельницы, попутно облизывая его кое-где язычком. Ирен вздрагивала и неотрывно глядела на свое тело. Того как животика любовница перешла к грудям.

Крем скользил; Дина с силой сжала пальчики на сосочках. Они начали вовсе красными от прилившей крови; Ирен попыталась сжимать коленки, чтоб утишить нахлынувшее возбуждение, однако Дина как раз собралась заглянуть к подруге промеж ножек. Она растопырила их как смогла широко. Ирен охнула. Ее влагалище киски уже раскрылось, однако Дина сперва начала размазывать крем по бедрам и возле половых пухлых губок, не касаясь их.

Они безумно тянули к себе, просили поцелуев, однако Дина игнорировала их до того момента, пока уже Ирен, сама не своя, прохрипела: Ну давай уже! Не могу! Полижи меня! Однако Дина догадывалась: как только она прикоснется к приятельнице губами, все мгновенно закончится.

Она помчалась и вскочила на кухню. Принеся с собой что-то желтое в одной руке и лед в форме звездочек в другой, она запихнула 2 во влагалище киски приятельнице, а третью уложила на клитор. Ирен вздрогнула: это было неожиданно холодно, едва жаль, и она как то неестественно хихикнула, пытаясь достать звездочки ручками. В ответ Дина отбросила ее ручки, и Ирен вздрогнула второй раз, а вскоре едва мгновенно в третий, и еще, и еще: Дина цепляла ей на покрасневшие мокрые губы прищепки.

Зубчики ранили кожу, Ирен нервничала, тем временем ее пах была раскрыта прищепками и заметна в мельчайших подробностях. Ей начало холодно там, внизу. Лед частично гасил боль, и Дина продолжала слизывать ее бедра, однако возбуждение мгновенно пропало и возвращалось очень легонько.

Лед таял, а прищепки все яростней ранили нежную кожу. Плюс ко всему Дина вознамерилась прицепить 2 на соски. Нет пожалуйста, прекрати!. прохрипела Ирен, слизывая пересохшие губки.

Нет пожалуйста, прекрати!. Ну, может. мечтательно промурчала Дина и очередной раз спустилась к приятельнице промеж ножек.

Она взяла зубами кусочек льда с клитора и малость поводила им по паха. От прикосновений с прищепками Ирен закусывала губу, однако молчит. Она готова была отдаваться эдаким прихотям.

Промеж тем Дина обязала ее съесть тот кусочек льда, что только что ласкал ее промеж ножек. Ирен испытала резкий терпкий запах ванильного крема и слабый вкус своих соков. Лед пришелся кстати; желания едва пропала. Пока Дина задумалась над каким-то пакетом, Ирен отхлебнула и уселась винца красного, а заодно оценила масштабы бедствия: повсюду были разложены цветные секс-игрушки, постель вся в разводах крема, а пах от движения захлестнуло болью.

Дина мягко уложила ее обратно на спинку и замялась: Сейчас будет неплохо. Она достала свечку и намазала ее массажным кремом. Ирен по началу даже ничего не чувствовала: ее влагалище киски было раскрыто, и свечка проскользнула незаметно.

Вторая и третья пришлись впору: возбуждение накатывало, и Ирен уже сама раздвигала ножки шире. Пятая и четвертая свечки влезали еще не чересчур туго, однако ощутимо; шестая, хоть и крепко смазанная, прошла вернулась; на седьмой Ирен испытала, как стенки ее киски ужасно напряглись и еще больше разлились кровью. Прищепки стали болеть и отвлекать. Дина не останавливалась ни на секунду; восьмая свечка прошла под протесты подружки; становилось больно, однако тут Дина стала вернулась вытаскивать 3 свечки и засовывать их обратно. Ирен протяжно стонала.

Ее пах не догадывалась покоя: 5 свечек периодически торчали внутри, а тремя Дина легонько пихала ее, единовременно ощущая ту сладенькую дрожь, от которой холодеет тело, а в горлышке пересыхает. Засунув свечки, она взяла бокал винца белого, отпила сама и дала подружке. Они чмокнулись; Ирен принялась покачивать бедрами от нетерпения.

Обжигающий поцелуй заводил ее; боли уже практически не чувствовалось. Только горячо пухлых губок Дины и нарастающий ад там, внизу, мнгновенно разгоравшееся пламя безнравственность. Ирен охала и старалась достать ручкой до клитора, однако сил практически не было. Дина сильно вдавливала ее к постели, сильно держа всю охапку свечей, все норовящих выскользнуть. Вскоре Дина опустилась вниз и намазала еще одну свечку кремом.